В прежние времена человеческая жизнь не была ценностью.
Так было только потому, что так хотели сами люди.
Ведь смерть прежде была ближе к человеку, он чаще видел её, он лучше понимал, что она такое и что за ней стоит. Именно поэтому люди не особенно ценили свои и чужие жизни – что такое несколько десятков лет в сравнении с вечностью?

Теперь тема смерти это почти табу.
О ней не принято говорить.
Люди стали делать вид, что если смерть и есть где-то, то далеко – тем более от них самих; и живут люди так же – не имея в виду того, что смерть с ними непременно когда-то случится.
Это называется гуманизм, или учение, как ценить свою жизнь, а не душу.


Интересно, что когда людям, верящим в гуманизм, приходится слышать о чём-то, что противоречит их вере, они просто превратно перетолковывают неприятное.

Когда они слышат «возлюби ближнего», они превращают любовь в безусловную милость к кому бы то ни было.
Тогда как любовь – это искреннее, до самоотречения, желание блага ближнему. А благо для человека это не всегда милость к нему.

Когда они слышат «не противься злому», они способны дойти до перевирания этих слов в «непротивление злу насилием».
Тогда как эти слова означают: месть – не единственный выход, умей простить.

Когда им приходится слышать новозаветные слова о том, как человеку надлежит делать суждения, их, кажется, одолевает временная глухота или же они вдруг заболевают странною болезнью, какою-то выборочною потерею памяти, потому что в итоге изо всех этих слов они знают только о двух: «Не суди».

Предательство людей, страны или идеалов, паразитирование, а не честный труд, нравственная деградация, извращения, вроде однополых совокуплений или совокуплений с детьми, прелюбодеяние – нечистота всех этих, казалось бы, очевидных в восприятии каждого нормального человека вещей ставится под сомнение этими вырванными из контекста двумя словами Христа:
«Как можно осуждать что бы то ни было – ведь сам Христос запретил нам судить!» – эту нелепость мы слышим в современном мире едва ли не на каждом шагу, не правда ли?

Учение Христа – здравое и простое, и оно полностью, слово в слово, повторяет то, что говорит каждому из людей его совесть:
Ты живёшь ради того, чтобы сделать выбор между светом и тьмой, добром и злом; так сделай же правильный выбор.

А как человеку сделать выбор в пользу добра, не сделав решительного суждения о сути явлений, с которыми он встречается в продолжение собственной жизни?

О чём же тогда говорил Христос? – Он говорил о том, о чём ясно написано в Новом Завете:

1. Не судите, да не судимы будете,
2 ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить.
3 И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?
4 Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот, в твоем глазе бревно?
5 Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего.

Эти слова сводятся к единственному: не будь лицемером; если ты сам виноват в чём-то, подумай, как ты выглядишь, если за это же упрекаешь другого – в этом случае ты поступаешь несправедливо...


Эта метаморфоза, случившаяся с людьми, заболевшими гуманизмом, вполне объяснима: чтобы выбирать то, что нужно для нашей души, а не для краткого удобства временной жизни, необходимы сила и воля. Ведь за душу нужно сражаться и терпеть беды и лишения, а это больно и горько, тогда как комфорт временной жизни обещает безболезненное и доставляющее удовольствие существование в течение некоторого количества земных лет.
Сильным быть всегда трудно, проще лелеять веру в свою немощность и находить оправдания собственному безволию.

Мир, в котором торжествует гуманизм – это мир испугавшихся сражаться за вечность, за Божественный мир, как последнюю и истинную обитель собственных же душ.
Это очень печально, но туда, откуда уходит вечность, прийти могут только обман, низость и тлен. Ничего третьего не существует.


Иллюстрация к теме.